46Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ73zm4Xg3GwСезон начал увядать, и вся карнавальная суета постепенно сходила на нет. Толпы редели: большинство посетителей уже потратили всё, что планировали, и теперь бросали хмурые взгляды в сторону ярмарки, будто винили её в том, что веселье подходит к концу.
Но мальчик приходил сюда каждую ночь — всякий раз, когда у него появлялась такая возможность. А в те редкие вечера, когда прийти не получалось — обычно из‑за того, что его отец не слишком рано напивался и терял сознание, — он не мог уснуть. Вместо этого он лежал с открытыми глазами, уставившись в темноту, и думал о ней. Мысли о ней заполняли всё его сознание, вытесняя реальность.
Был ли это сон? Он не мог сказать наверняка. Казалось, эти видения настигали его на границе сна и яви — настолько реальными они были. В этих грёзах они наконец-то были вместе. И самое удивительное — у неё больше не было хвоста. Вместо него — изящные длинные ноги и женственное тело, словно сотканное из текущей воды.
— Исаак, — шептала она, протягивая руки, чтобы обнять его, притянуть ближе. Её голос звучал, как отдалённый звон морских раковин. — Люби меня. Люби меня…
Её коралловые губы коснулись его губ — и в этом поцелуе было столько жажды, сколько он никогда прежде не испытывал. Она хотела испытать мир: землю, людей, всё, что существует здесь. Мальчик был частью этого мира, и потому, казалось, он стал для неё чем-то особенным, желанным.
Он чувствовал себя обнажённым не только телом, но и душой. Их тела переплелись, словно две волны, слившиеся в едином потоке. Робко, почти благоговейно, он провёл пальцами по её коже — гладкой, прохладной и удивительно живой. Он ожидал ощутить что-то мраморное, идеальное, как у статуи богини, но вместо этого его пальцы встретили мягкость, гладкость и едва уловимую дрожь, будто под кожей пульсировала сама жизнь.
Первый поцелуй был похож на тёплый, глубокий вздох — медленный и волнующий. Второй пронзил его, словно разряд электричества, заставляя сердце биться чаще. А третий вызвал ощущение свободного падения — головокружительное, пугающее и в то же время пьянящее, будто он больше никогда не поднимется на поверхность.
Они дрейфовали в бесконечном море. Вода вокруг была прохладной, но их тела пылали, создавая странный контраст. Её губы были тёплыми и живыми, а он, был не в силах оторваться, сжимал в руках пряди её длинных, струящихся волос, скользя губами вниз по её телу. Вода вокруг постепенно меняла цвет — из лазурной она становилась тёмно‑синей, почти фиолетовой, словно предвещая что-то неизведанное.
Она осыпала его тело миллионом лёгких поцелуев, и они извивались в этой бездне, словно два существа, рождённые для этого момента. Он обнял её, чувствуя, как её ноги обвивают его, а она прижимается к нему всё теснее. Он целовал её кожу, ощущая, как ускоряется её дыхание, как она всё сильнее вжимается в него, стремясь стать с ним единым целым.
Их тела сливались в танце страсти — касания, поглаживания, объятия становились всё более отчаянными. Он чувствовал, как она дрожит в его руках, как её пальцы впиваются в его спину, а дыхание срывается на прерывистые вздохи. Она то отстранялась, чтобы поймать его взгляд, то снова бросалась в поцелуй, будто боялась упустить хоть мгновение. Прохладная кожа сначала согревалась, затем раскалялась, а потом, казалось, вспыхивала белым пламенем.
Задыхаясь, теряя ощущение времени и пространства, он позволил ей прижать его к себе ещё крепче. Её пальцы скользили по его груди, дразня и возбуждая, а она сама двигалась всё быстрее, её губы не отрывались от его губ, а мокрые волосы окутывали их обоих, словно морская пена.
В какой‑то момент он вдруг задумался: почему он не тонет? Волны должны были поглотить его, утащить на глубину… Но затем он понял: он уже тонул — только не в воде, а в ощущениях. В этой потребности, в этой тоске, в этом всепоглощающем желании быть с ней. Она тянула его вниз, но именно там, в этой глубине, он хотел находиться больше всего на свете. Она жаждала увидеть мир, а он мечтал остаться здесь — в этом скрытом раю её объятий, её поцелуев, её любви.
Но темп нарастает, она движется всё быстрее, и они погружаются глубже. Вода вокруг становится почти чёрной, смыкаясь над ними, как тяжёлое одеяло. Паника на мгновение сжала его сердце — но тут же растворилась в ослепительной вспышке оргазма. Он чувствовал, как всё внутри него раскрывается, освобождается, растворяется в этом мгновении. Мир вокруг темнел, звуки затихали, а ощущения сливались в единый поток…
Он резко проснулся — или, может, пришел в себя, если всё это время не спал вовсе. Он сел на кровати, тяжело дыша, пока бешеный стук сердца постепенно замедлялся. Холодный ночной воздух проникал сквозь щели, остужая разгорячённую кожу. И он, и его постель была влажной, почти насквозь.
«Наверное, я просто вспотел», — подумал он, пытаясь успокоить себя. Но воспоминания о её объятиях, о прохладной воде, которая тянула его вниз, снова накатывала волной. Он вдыхал воздух — и чувствовал запах. Не пота. Морской соли. Этот запах остался с ним весь следующий день, напоминая о той ночи, когда реальность и грёзы переплелись так тесно, что он больше не мог отличить одно от другого.46Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡAghkKOtTJ2
and then Add to home screen.