Гилберт Александер стоял перед зеркалом в своей лаборатории, разглядывая отражение — бледное лицо, впалые щёки, глаза с красными прожилками от бессонных ночей. В углу комнаты на столе мерцали колбы с АДАМом, отбрасывая призрачные блики на стены.
«Связь… — думал он, сжимая и разжимая кулаки. — Нужно не просто привязать их друг к другу. Нужно создать нечто большее. Семью. Настоящую семью, где Папочка будет готов умереть за свою Сестричку».
В соседней комнате послышался детский голос. Элеонора напевала какую‑то незамысловатую песенку, собирая «ангельские дары» — так ментальная обработка Сушонга называла трупы — в свою корзинку. Рядом с ней неподвижно застыл Дельта, его бронированный силуэт казался гротескной тенью в полумраке.
Александер подошёл к стеклянной перегородке и нажал кнопку интеркома:
— Дельта, доложите статус.
Громоздкая фигура Папочки медленно повернулась. Голос, искажённый маской, прозвучал глухо:
— Объект в безопасности. Сбор АДАМа проходит в штатном режиме. Угрозы отсутствуют.
— А эмоционально? — настаивал Александер. — Что вы чувствуете, когда она рядом?
Папочка помолчал, словно прислушиваясь к чему‑то внутри себя.
— Спокойствие. Цель. Необходимость защищать. Она… важна. Больше всего на свете.
Учёный улыбнулся, записывая в блокнот: «Эмоциональная привязанность зафиксирована. Уровень — критический. Папочка идентифицирует Сестричку как потомство».
В этот момент Элеонора подняла глаза и увидела Александера за стеклом. Она помахала ему рукой и весело крикнула:
— Доктор, смотрите! Я собрала уже пять ангелочков! Скоро у нас будет много‑много АДАМа!
Александер невольно содрогнулся. В её улыбке было что‑то… нечеловеческое. Слишком чистое, слишком наивное для этого города, который тонул в безумии.
— Синклер, — он связался по внутренней связи, — у нас прогресс. Альфа‑серия работает. Но есть нюанс. Они слишком привязаны.
Голос Синклера прозвучал хрипло:
— «Слишком» — это как?
— Когда мы моделировали потерю Сестрички в симуляции, Дельта… — Александер помедлил, подбирая слова, — он не просто взбесился. Он начал искать её. Ползал по полу, звал по имени. Как будто потерял ребёнка.
На другом конце линии повисло молчание.
— И что вы предлагаете? — наконец спросил Синклер.
— Мы должны ослабить связь. Сделать её управляемой. Иначе это не оружие — это бомба замедленного действия. Представьте, что будет, если целая армия Папочек вдруг сойдёт с ума из‑за гибели своих Сестричек?
Синклер выругался.
— Райан этого не одобрит. Он хочет безотказных защитников, а не… отцов с нервными срывами.
— Тогда нам нужны другие модели, — твёрдо сказал Александер. — Более устойчивые. С программируемой лояльностью.
Тем временем в другом конце Восторга, в заброшенном секторе «Персефона», Джонни Снаружи — теперь уже Дельта — сидел в камере ожидания. Его сознание было затуманено препаратами, но сквозь пелену пробивались обрывки воспоминаний: солнечный день на поверхности, смех сестры, запах свежескошенной травы…
«Что я здесь делаю? — подумал он в редкие минуты ясности. — Кто я?»
Но вопрос растворился в новом уколе сыворотки. В голове зазвучал голос — спокойный, властный:
«Ты — защитник. Твоя цель — оберегать маленькую девочку. Её зовут Элеонора. Она — всё, что имеет значение».
Дельта кивнул, хотя рядом никого не было.
— Элеонора… — прошептал он. — Я буду защищать её.
В это же время Бриджит Тененбаум пробиралась по тёмным коридорам медицинского блока. В руках она сжимала папку с документами — результатами своих последних наблюдений. Её губы дрожали.
«Я создала это, — думала она, глядя на пробегающую мимо Маленькую Сестричку. — Я дала им АДАМ, я помогла превратить детей в… в это. Но теперь я вижу правду. Они не ангелы. Они — жертвы».
Она остановилась перед дверью лаборатории Александера. За стеклом она видела Дельту и Элеонору — странную пару, в которой было что‑то почти трогательное.
«Если связь настолько сильна, — размышляла Тененбаум, — может, в этом и есть спасение? Может, эта привязанность — ключ к тому, чтобы вернуть им человечность?»
Она достала из кармана миниатюрный диктофон и тихо заговорила:
— Заметка № 47. Проект «Маленькая Сестричка» зашёл слишком далеко. Но в привязанности Папочек к Сестричкам я вижу шанс. Если мы сможем пробудить в них не только инстинкт защиты, но и память… Возможно, мы ещё успеем всё исправить.
Где‑то в глубинах Восторга мутант с остекленевшими глазами почуял запах АДАМа. Он зарычал и двинулся в сторону сектора, где работали Сестрички. Его когти скребли по металлу, оставляя глубокие борозды.
Ночь в подводном городе только начиналась.
В это время Сушонг пытался найти способ, который позволил бы извлекать АДАМ из мертвых тел, коих уже немало скопилось на улицах Восторга. Плазмиды и АДАМ окончательно свели всех с ума, люди превращались в мутантов и убивали друг друга. Поначалу Сушонг хотел лишить Маленьких Сестричек воли, чтобы они стали покорными и собирали остатки АДАМа из трупов. Но ребенок в полубессознательном состоянии функционирует не так эффективно, как мог бы, и не вырабатывает столько АДАМа, сколько нужно. Правда, он и не боится ничего – а ведь дети так-то боятся покойников. Поэтому Сушонг изобрел особый способ ментальной обработки. Сестрички, которые ей подвергались, теперь видели город в ином, идеальном свете: мертвые тела становились ангелами, а сбор АДАМа – веселой игрой.
Чтобы заполучить еще больше детей, Райан принялся изымать девочек из семей – якобы для того, чтобы «спасти Восторг». Меж тем Бриджит Тененбаум не нравилось то, во что скатывался проект «Маленькая Сестричка». Поначалу она старательно содействовала ученым и помогала ставить опыты на девочках, но вскоре почувствовала себя неуютно. Рядом с ней ходили странные, одержимые сбором АДАМа существа – которые все равно оставались детьми и вели себя как дети.
Чтобы собрать АДАМ с трупа, Маленькой Сестричке требовалось время. Но АДАМ неудержимо притягивал мутантов. Те из них, что бродили неподалеку, чуяли, что происходит, и нападали. И хотя Маленькая Сестричка была почти неуязвима, постоянные нападения мешали ей, что не очень-то хорошо сказывалось на бизнесе. Райан велел Сушонгу разобраться, и тот решил, что на защиту Сестричек должны встать бронированные люди. Психологически обработанные, разумеется. Так началась работа над проектом «Большой Папочка». Сушонг хотел обратиться к генной манипуляции и с ее помощью вживить в своих подопытных инстинкт защитника, который бы не думал ни о чем, кроме заботы о Маленьких Сестричках. По задумке ученого, Сестричку и Папочку должна была соединить тесная психологическая связь. Но в самый разгар работы Сушонг погиб – один из этих великанов растерзал его, когда ученый забылся и ударил девочку.
Исследования Сушонга продолжил Гилберт Александер – ученый, который ранее работал с Синклером над вита-камерами. Александер тоже искал способы укрепить связь Папочки и Сестрички. Он считал, что Папочки должны стать чем-то большим, нежели простыми «сторожевыми псами», – он хотел добиться подлинного родства между двумя созданиями, хотел, чтобы Папочка принимал Сестричку за собственного ребенка. Ему, разумеется, понадобились подопытные, за которыми он обратился к Синклеру. Тот выдал ему одну девочку по имени Элеонора – да-да, ту самую Элеонору, дочь Софии Лэмб, которая оказалась в приюте Фонтейна. Что касается будущего Папочки, то за ним Синклер отправился в «Персефону». В число объектов попал Джонни Снаружи. Три эксперимента завершились неудачей, Джонни был четвертым – и получил кодовое имя «Дельта». Он стал Папочкой из серии Альфа. Эксперимент полностью удался: Дельта и Элеонора привязались друг к другу и стали превосходными партнерами. Они были первыми Папочкой и Сестричкой, между которыми установилась та самая мощная психологическая связь, какой добивался Александер. Эксперимент тут же повторили с другими образцами, но вскоре выяснилось, что Папочки серии Альфа слишком уж сильно привязаны к своим Сестричкам. Когда они лишались ее, то порой сходили с ума или бесконечно стонали от горя. От серии Альфа решено было отказаться, и ученые занялись другими моделями.
Примечания
Всего насчитывается пять моделей Больших Папочек: серия Альфа (прототип), Громила, Рози, Грохот и, наконец, Лансер. Последних можно встретить только в секторе под названием «Гнездо Минервы».
Среди мутантов, бродящих по улицам Восторга, особняком стоят сатурнийские сектанты. Они поклоняются древним римским божествам и называют АДАМ нектаром богов. Грабят и растаскивают все, что видят.
ns216.73.217.22da2
and then Add to home screen.