Тюремный блок «Персефона» всегда напоминал Софии Лэмб гигантский аквариум — холодный, прозрачный и смертельно опасный. Но теперь, стоя посреди бунта, который она сама и развязала, София чувствовала, как в груди разливается странное, почти забытое тепло.
«Они слушают, — думала она, глядя на толпу заключённых, которые с жаром разбирали оружие охранников. — Они наконец‑то видят».
Рядом с ней стоял надзиратель Картер — тот самый, что ещё неделю назад брезгливо швырял ей миску с едой. Теперь его глаза горели фанатичным огнём, а руки судорожно сжимали трофейный револьвер.
— Доктор Лэмб, — хрипло произнёс он, — мы взяли склад оружия. Что дальше?
София улыбнулась — мягко, почти матерински.
— Дальше мы покажем Восторгу, что такое настоящая Семья. Освободим тех, кто ещё не прозрел. И дадим им выбор: присоединиться к нам или остаться во тьме эгоизма Райана.
Картер кивнул, но в его взгляде мелькнуло сомнение.
— А если они выберут тьму?
— Тогда, — голос Софии стал тише, но от этого звучал ещё весомее, — мы поможем им прозреть. Ведь в Семье нет места тем, кто отказывается от любви.
В этот момент к ним подбежал другой новообращённый — молодой заключённый по имени Маркус. Его лицо было бледным, руки дрожали.
— Доктор Лэмб! — выпалил он. — Синклер активировал систему затопления в секторе D! Там наши люди!
София не дрогнула. Её глаза сверкнули холодным расчётом.
— Сколько их?
— Пятеро… нет, шестеро. Они пытались перекрыть доступ к пульту управления.
Она на мгновение прикрыла глаза, словно прислушиваясь к чему‑то внутри себя.
«Жертвы неизбежны, — подумала она. — Но если мы спасём их сейчас, Райан поймёт, что мы здесь. А если не спасём… их смерть станет жертвой во имя Семьи».
— Мы не можем рисковать всем ради шестерых, — произнесла она вслух, и её голос звучал так же ровно, как и всегда. — Передай остальным: пусть берут заложников из числа охраны. Нам нужен доступ к центральной системе связи. Мы обратимся ко всему Восторгу.
Маркус побледнел ещё сильнее.
— Но… доктор, они же наши люди!
— В Семье все — наши, — мягко сказала София. — И те, кто погибнет сегодня, станут мучениками. Их жертва вдохновит других. Поверь мне, Маркус. Иногда любовь требует жертв.
Тем временем в командном центре «Персефоны» Синклер в ярости метался между панелями управления. Его пальцы нервно барабанили по стеклу монитора, на котором мелькали красные точки — очаги восстания.
— Как, чёрт возьми, она это сделала?! — рявкнул он в микрофон. — Всего неделю назад она была просто заключённой!
Оператор за пультом нервно сглотнул.
— Сэр, похоже, она… убедила их. Её речи, её манера говорить… Она как будто гипнотизирует людей.
Синклер замер. В его глазах мелькнуло понимание.
— Гипноз, говоришь? Нет, это хуже. Это идеология. Она даёт им то, чего не дал им Райан: смысл. Чувство принадлежности. Чёрт побери, да она играет на самых базовых человеческих инстинктах!
Он резко развернулся к оператору.
— Активируйте протокол «Глухарь». Перекройте все коммуникации. Отключите связь с Восторгом. И… — его голос стал ледяным, — подготовьте газовые камеры в секторе C. Если она хочет Семью, мы покажем ей, что бывает с теми, кто бросает вызов «Райан Индастриз».
В это же время София Лэмб уже вела своих последователей к центральному узлу связи. Её шаги были уверенными, а в глазах горел тот самый огонь, который когда‑то заставил её дочь, Элеонору, поверить в её идеи.
«Райан думает, что власть — это оружие и стены, — размышляла она, поднимаясь по лестнице. — Но настоящая власть — в умах. И сегодня я докажу это».
Один из её новых сторонников, бывший инженер по имени Грей, догнал её.
— Доктор, — прошептал он, — у нас мало времени. Синклер что‑то замышляет. Я слышал про газ…
София остановилась и повернулась к нему. Её улыбка была спокойной, почти безмятежной.
— Пусть замышляет. Когда люди услышат правду, никакие газы их не остановят. Подключай трансляцию. Пора рассказать Восторгу о Семье.
Грей кивнул и бросился к консоли. Через мгновение экраны по всему городу замерцали, а затем на них появилось лицо Софии Лэмб — спокойное, уверенное, почти ангельское.
— Граждане Восторга, — её голос, усиленный динамиками, разнёсся по улицам подводного города, — вы устали бояться. Вы устали бороться друг с другом. Но есть другой путь. Путь Семьи. Путь любви и единства. Присоединяйтесь ко мне, и вместе мы построим новый мир…
Где‑то в глубинах «Персефоны» тревожно загудела сирена. Газ уже начал поступать в вентиляцию сектора C. Но София Лэмб не слышала этого — она говорила, и её слова, как вирус, проникали в умы тех, кто был готов их услышать.
ns216.73.216.241da2
and then Add to home screen.