Джоди сидела на продавленном диване в гостиной — комнате, которая так и не стала для неё домашней. Семнадцать лет, а в глазах — тысячелетняя усталость. Её пальцы, тонкие и бледные, нервно комкали край пледа, словно пытались вырвать из ткани хоть каплю тепла. Взгляд был прикован к трещине на стене — она казалась ей картой неведомых земель, куда можно сбежать.
В дверях появились они: Филипп и Сьюзан, словно персонажи из плохо срежиссированного спектакля. За их спинами маячили Коул и Натан — молчаливые свидетели очередного акта её драмы.
— Джоди… — Филипп запнулся, его улыбка выглядела так же неуместно, как цветок на кладбище. — Нас переводят на другую базу.
Она не подняла глаз. В груди что‑то хрустнуло — будто сломалась последняя хрупкая опора. «Опять. Опять они уходят. А я остаюсь».
— Ты останешься здесь, с Коулом и Натаном. Но обещаю — через какое‑то время ты сможешь присоединиться к нам, — добавил он тише, будто пытался убедить в этом самого себя.
«Обещания. Сколько их было? И ни одно не сбылось». Джоди почувствовала, как внутри разрастается ледяная пустота — та самая, что всегда приходила, когда мир в очередной раз её предавал.
Сьюзан опустилась на колени перед приёмной дочерью. Её голос дрожал, как лист на осеннем ветру:
— Будь храброй, Джоди. Всё к лучшему, вот увидишь.
Джоди позволила себе на мгновение прижаться к материнскому плечу. Тепло. Запах лаванды от её шарфа. Но уже через секунду реальность вонзила когти: «Она уходит. Опять я остаюсь одна».
— Сьюзан, нам пора, — резко бросил Филипп. Его слова прозвучали как удар хлыста.
Сьюзан отстранилась. В её глазах читалась вина — густая, как смола. Она бросила на Джоди долгий взгляд, полный нежности и страха, и вышла. Филипп последовал за ней, даже не обернувшись.
Дверь закрылась. Тишина стала осязаемой — словно тяжёлый бархатный занавес, отрезавший прошлое.
И тогда Джоди почувствовала его. Айден. Его присутствие было как электрический разряд в воздухе — одновременно пугающее и родное.
«Он даже не оглянулся. Ни слова больше. А ведь обещал…»
Айден ответил на её боль. Его сила взметнулась волной — невидимой, но сокрушительной. Филипп, уже у выхода, вдруг схватился за горло. Его лицо исказилось гримаса, глаза расширились от ужаса. Он рухнул на колени, задыхаясь.
— Что происходит?! Кто‑нибудь, помогите! — Сьюзан в панике бросилась к мужу.
— Джоди! Остановись! Ты же не хочешь этого! — голос Натана прорвался сквозь хаос. Он мгновенно понял, что случилось.
Джоди застыла. Перед ней разворачивалась сцена, будто из кошмарного сна: корчащийся в агонии Филипп и Сьюзан, чья маска спокойствия рассыпалась в прах. В голове метались мысли:
«Он бросил меня. Опять. Но… так ли я хочу ему отомстить?»
Секунды тянулись, как вечность. Затем Натан схватил её за руку. Его пальцы были твёрдыми, но не грубыми — как будто он боялся сломать её, но и не дать упасть.
— Джоди, пожалуйста! — в его голосе звучала отчаянная мольба. — Ты не такая. Ты не монстр.
Что‑то внутри неё треснуло. Она мысленно крикнула:
— Хватит.
Айден отступил. Сила рассеялась, как туман на рассвете. Филипп, кашляя, поднялся на ноги. Его лицо было искажено гневом и страхом — смесью, которая превращала его в незнакомца.
— Ты… ты — зло. Монстр! — прошипел он сквозь зубы.
Он выбежал из квартиры, оставив Сьюзан. Она обернулась на Джоди — в её глазах стояли слёзы и ужас. «Она боится меня», — поняла Джоди. Эта мысль ранила глубже, чем любые слова.
Дверь тихо закрылась за Филиппом и Сьюзан. В квартире повисла тишина — тяжёлая, как свинцовое небо перед грозой. Джоди осталась одна… если не считать Натана.
Он подошёл медленно, словно боясь спугнуть её. Его голос прозвучал тихо, но твёрдо:
— Я буду рядом. Всегда.
Джоди подняла на него глаза. В них смешались благодарность и отчаяние — как два цвета, которые не могут слиться в один. «Хотя бы один человек… Но хватит ли этого?»
Она не ответила. Вместо этого прижалась к нему, и на мгновение мир исчез. Остались только тепло его рук и слабый проблеск надежды — такой хрупкий, что его можно было разрушить одним неосторожным вздохом.
Позже Джоди смотрела в окно. Закат угасал, окрашивая небо в цвета разбитого сердца — алый и лиловый. Её мысли были клубком противоречий:
«Они ушли. Опять. Но Айден… он всегда со мной. А Натан? Сможет ли он понять, каково это — быть мной?»
Ветер шелестел занавесками, и ей показалось, что где‑то вдали звучит шёпот Айдена. Или это просто её воображение?
Она осталась. В одиночестве. Но теперь у неё был Натан — человек, который не отвернулся. И Айден — тень, которая никогда не покинет её.
Где‑то за горизонтом мерцала надежда. Слабая. Неуловимая. Но всё же — живая.
ns216.73.216.23da2
and then Add to home screen.