Атмосфера в лаборатории DPA сгустилась до предела. Воздух словно пропитался тревогой — будто сама тишина знала, что грядут перемены. Джоди, стояла у окна, глядя на серое небо, и чувствовала, как внутри неё нарастает вихрь противоречивых эмоций. Сегодня её жизнь должна была измениться навсегда. В груди теснились страх и протест — как будто кто‑то невидимый сжимал её сердце ледяной рукой.
«Почему всё решают за меня? Разве у меня нет права голоса?» — мысленно кричала она, но вслух не произнесла ни слова.
Неожиданно дверь скрипнула, и в комнату вошёл Натан Докинз. Его лицо было непривычно серьёзным.
— Джоди, — начал он, подбирая слова, — у нас для тебя новости. Ты… ты получаешь новое назначение.
Джоди резко обернулась:
— Что значит «новое назначение»? Я ведь даже не знала, что речь идёт о переводе!
В её голосе звучала не только растерянность, но и обида. В свои 18 она уже привыкла к мысли, что DPA — её дом, место, где она наконец нашла людей, которые её понимают.
— Это решение принято наверху, — вздохнул Натан. — Без предварительного уведомления.
В этот момент в комнату ворвался Райан Клейтон. Его взгляд был холодным, почти безразличным.
— Мне плевать на твою жалкую подростковую душонку, хорошо? — бросил он, не скрывая раздражения. — У нас есть график, и ты в него сейчас не вписываешься.
Джоди сжала кулаки, но промолчала. Слова застряли в горле. Внутри всё кипело: «Кто он такой, чтобы так со мной разговаривать? Я не вещь, которую можно просто передать из рук в руки!»
Позже, в тестовой комнате, Джоди вновь оказалась в окружении Натана и Коула. Рядом с ней парил Айден — её невидимый спутник, чья энергия ощущалась почти физически.
На столе лежали три предмета:
холодная и безжизненная монета; фотография старой леди, взгляд которой будто проникал в душу; музыкальная шкатулка, источающая едва уловимый аромат прошлого.
— Выбери один, — приказал Натан.
Джоди медленно протянула руку к шкатулке. Как только её пальцы коснулись резной поверхности, перед глазами вспыхнули образы: маленькая девочка получает этот подарок, её смех звенит, как колокольчики.
— Это было на мой десятый день рождения, — прошептала Джоди. Воспоминания нахлынули волной: тёплый свет лампы, запах печенья, ощущение счастья, которое теперь казалось таким далёким.
Натан кивнул, но в его глазах мелькнула тень грусти.
— Моя дочь Лора тоже любила музыкальные шкатулки, — тихо произнёс он.
Джоди на мгновение замерла. Она вдруг осознала: Натан тоже потерял кого‑то близкого. И, возможно, он понимает её боль лучше, чем ей это кажется самой.
В этот момент Коул отвлёкся на звонок. После короткого разговора он бросил:
— Это Клейтон. Он уже здесь.
Натан тут же вышел из комнаты, оставив Джоди наедине с её мыслями. Она почувствовала, как одиночество окутывает её плотным коконом. «Неужели всё, что я знала, теперь останется в прошлом?» — подумала она.
Через несколько минут Джоди стояла перед Райаном Клейтоном. Его строгий костюм и холодный взгляд не внушали ей доверия.
— Ты едешь с нами, — заявил он без предисловий. — Трёхлетняя программа обучения в Департаменте паранормальной активности ЦРУ. Никаких возражений.
— Но я не хочу! — воскликнула Джоди, чувствуя, как к горлу подступает ком. Её голос дрогнул — не от слабости, а от бессильной ярости. «Почему никто из них не спрашивает, чего на самом деле хочу я?»
— Твои желания больше не имеют значения, — отрезал Клейтон. — Соберай вещи. У тебя полчаса.
В голове Джоди пронеслось: «Полчаса, чтобы оставить позади всё, что было дорого. Полчаса, чтобы стать кем‑то другим».
В своей комнате Джоди огляделась. Здесь было всё, что связывало её с прошлой жизнью. На столе лежали шесть предметов — её последний шанс забрать с собой частичку того, что она любила по настоящему: Банни Графф — потрёпанный детский кролик, который был её единственным другом в самые тёмные времена. «Он видел мои слёзы, слышал мои страхи. Он — часть меня». Её фотография в возрасте 8 лет с приёмными родителями. Джоди могла либо бережно сложить её в сумку, либо разорвать на куски — символ гнева и обиды. «Они бросили меня. Но… разве я могу просто стереть их у себя из памяти?»
Фото Коула и Натана. Она могла либо сохранить его как память, либо положить лицом вниз в знак прощания. «Они были рядом, когда никто другой не хотел меня знать. Они навсегда осунуться со мной в моём сердце».
Одежда привычные вещи, которые напоминали о доме. «Просто ткань. Но в ней есть ощущение безопасности».
Рисунок Айдена, созданный по просьбе Натана в «Первом интервью». Тогда Джоди согласилась нарисовать его, и эта картина стала свидетельством их необычной связи с Айденом. «Айден — мой голос в тишине. Этот рисунок — наша с ним история». Различные туалетные принадлежности — мелочи, без которых не обойтись в дороге. «Обычные вещи. Но они напоминают, что я всё ещё человек».
Джоди долго смотрела на каждый предмет, словно пытаясь впитать их энергию. Наконец, она выбрала Банни Графф и фотографию с приёмными родителями. Остальные вещи остались на своих местах — молчаливые свидетели её прошлого.
«Я беру с собой не вещи, а воспоминания. Они — моя сила», — подумала она, затягивая шнурок сумки.
Когда Джоди вышла из комнаты с сумкой в руках, Коул и Натан ждали её в коридоре. Их лица были полны печали.
— Я буду скучать, — прошептал Коул, обнимая её.
Джоди почувствовала, как слёзы подступают к глазам. «Я тоже буду скучать. Вы — моя семья».
Натан лишь кивнул, но его глаза говорили больше любых слов.
— Береги себя, Джоди, — сказал он. — Ты сильнее, чем ты думаешь.
Эти слова согрели её сердце. «Может, я и не знаю, что ждёт меня впереди, но я не одна».
Клейтон нетерпеливо постукивал ногой по полу.
— Время, — бросил он. — Пошли.
Джоди сделала шаг вперёд, чувствуя, как сердце сжимается от тоски. Она оглянулась на Коула и Натана, на лабораторию, которая была ей домом столько лет. Затем глубоко вздохнула и пошла за Клейтоном — в неизвестность, в новую главу своей жизни.
В её душе бушевала буря: страх, гнев, отчаяние… но где‑то глубоко внутри тлела искра надежды. «Я не знаю, что будет, но я справлюсь. Потому что я — Джоди Холмс. И это только начало».
ns216.73.216.23da2
and then Add to home screen.