Два часа ночи. Город погрузился в тяжёлую, вязкую тишину — ту самую, что бывает только в глухую полночь, когда даже уличные фонари словно стынут в холоде. По пустынным улицам, нарушая безмолвие редкими вспышками мигалки, мчалась патрульная машина. Сигнализация продуктового магазина сработала чётко в 01:47 — диспетчер передал данные без промедления.
— Опять ломка, — хмыкнул сержант Климов, вцепившись в руль. — Четвертый вызов за неделю.
— Может, сигнализация барахлит? — предположил младший сержант Петров, проверяя автомат.
— В этом районе? — Климов криво усмехнулся. — Тут если что-то срабатывает, значит, точно кто‑то влез.
Машина резко затормозила у магазина. Дверь была разворочена так, что казалось, будто в неё на полном ходу влетела гружёная фура. Осколки стекла дребезжали на ветру, а из проёма тянуло промозглой сыростью и запахом разлитого масла.
— Свет! — скомандовал Климов.
Лучи фонариков прорезали тьму, выхватывая хаотичные детали: опрокинутые стеллажи, рассыпанные консервы, лужицы растительного масла, перевёрнутый холодильник с распахнутой дверцей. В воздухе витал странный запах — не то сырости, не то… мяса.
Патрульные передернули затворы, медленно продвигаясь вглубь торгового зала. И замерли.
Перед ними стояла шерстяная стена. Огромное животное — то ли медведь, то ли неведомый гибрид — склонило голову к мясному прилавку, обнюхивая разбросанную продукцию. Потом медленно повернулось.
Жёлтоватые клыки блеснули в свете фонарей. Зверь зарычал — низко, утробно, так, что у людей заложило уши, а в висках застучало в такт неведомого ритма.
— Стой! Милиция! — выкрикнул Климов, но зверь лишь оскалился шире.
— Огонь! — рявкнул сержант.
Автоматные очереди разорвали ночь. Пули впивались в стены, выбивали куски штукатурки, но зверь двигался с невероятной скоростью — словно размытое пятно. Одним прыжком он сбил обоих патрульных с ног, будто они были картонными мишенями, и исчез в тёмных подворотнях.
Тишина обрушилась внезапно. Только эхо тяжёлых прыжков отдавалось где‑то вдали, да в воздухе всё ещё витал густой, животный запах сырого мяса.
Климов приподнялся, ощупывая плечо.
— Живой? — прохрипел он, глядя на Петрова.
— Вроде… — младший сержант с трудом встал, отряхивая форму. — Что это было, сержант? Медведь?
— Какой медведь в центре города? — Климов нервно провёл рукой по лицу. — Это… не знаю. Но оно сильное. Очень сильное.
Он направил луч фонарика на прилавок. Мясной отдел был разгромлен: пластиковые контейнеры разбиты, куски говядины разбросаны по полу, а на одном из них — отчётливые следы клыков.
— Смотри, — Петров указал на пол. — Кровь. Но не наша.
На сером линолеуме темнели капли — густые, почти чёрные в свете фонаря.
— Звони в управление, — приказал Климов, доставая рацию. — Нужно оцепить район. И вызвать… не знаю кого. Зоологов? Охотников?
— А что говорить? — Петров замер с рацией в руке. — «Напали неведомые звери»? Нас же засмеют.
— Говори как есть, — сержант оглянулся на развороченную дверь. — Потому что это только начало. Чувствую.
Вдалеке, за пределами освещённого пространства, что‑то зашевелилось. Оба патрульных резко повернулись на звук, но увидели лишь тень, скользнувшую между мусорных контейнеров. И снова — этот запах. Запах сырого мяса, ставший вдруг почти осязаемым.
— Поехали, — Климов первым направился к машине. — Здесь нам больше делать нечего.
Петров последовал за ним, но на пороге обернулся. В темноте, за разбитой витриной, ему показалось, что два жёлтых глаза следят за ним. И в этом взгляде не было ничего человеческого.
ns216.73.217.22da2
and then Add to home screen.