Психиатрическая лечебница для душевнобольных преступников «БЕЛЛВЬЮ»29Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ7qSgQX0Ue9
30 / 01, 14:14, –20 °C29Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡ9HvhDVczUV
(Карла Веленти)
В определённых кругах о психиатрической лечебнице «БЕЛЛВЬЮ» ходили леденящие душу слухи. Говорили, что со второй половины 1950‑х годов психиатры клиники — по заказу ФБР, ЦРУ и Пентагона — развернули масштабные исследования по изменению сознания и контролю поведения. В ход шли нейролептики, психохирургия, электрошок, гипноз и сенсорная депривация.
Подопытными становились пациенты — ничего не подозревавшие заключённые: психопаты, маньяки, серийные убийцы. На них «обкатывали» нейролептики и галлюциногены, ставили эксперименты по психохирургии. Десятки, если не сотни тысяч человек прошли через эти опыты. Правда всплыла лишь во второй половине 1970‑х — после публикации скандальных докладов Американского союза борьбы за гражданские права и Комитета борьбы против жестокого обращения с заключёнными.
Карла Веленти остановилась у массивной металлической двери, ведущей в центральную комнату управления. Только через неё можно было попасть в стационар, где содержались душевнобольные.
Сверхсовременная система безопасности с программой кодового доступа впечатлила её с первого взгляда. Гладкая поверхность двери, тусклый блеск считывателя, едва уловимый гул электроники — всё говорило о том, что за этой преградой скрывается мир, где грань между реальностью и безумием тоньше лезвия.
Неожиданно раздался механический щелчок, и тяжёлая дверь медленно распахнулась. Навстречу вышел тучный темнокожий мужчина с насупленным широким лицом.
— Привет! Моё имя Барни, — произнёс он.
Его внешность и имя вызвали у Карлы невольный приступ ассоциаций: старый мультик про медвежонка Барни. Она едва сдержала улыбку, но, чтобы не обидеть собеседника, постаралась придать голосу максимальную официальность.
— Здравствуйте! Я детектив Карла Веленти.
— Я слышал, вы хотите поговорить с Яносом, верно? Его палата — во втором коридоре. Пройдёте прямо, потом направо до конца, — объяснил Барни.
Внезапно свет погас. Помещение погрузилось в непроглядную тьму, а тишина стала почти осязаемой.
— Опять свет отключили. Это уже шестой раз за день. В такие холода это не удивительно. Хорошо, что в госпитале есть резервный генератор, — спокойно констатировал Барни.
Через несколько секунд освещение вернулось. В центральной комнате управления ожили сервера, мониторы подключились к камерам слежения. Характерный гул работающего оборудования вновь заполнил пространство.
— Мисс, помните: камера Яноса — во втором коридоре, справа. Один из моих коллег ждёт вас там, чтобы открыть дверь палаты, — напомнил Барни.
Они направились к противоположной двери. Как и говорил Барни, она была защищена тройным усиленным слоем бронированного стекла. Мужчина ввёл код на электронном замке, и спустя мгновение дверь открылась, открывая путь в бездну безумия.
— Через камеры я за вами присмотрю. С вами ничего не случится, — попытался успокоить Карлу дежурный.
— Спасибо, Барни, — ответила она.
Страшные крики пациентов, доносившиеся из камер, терзали слух. Нечленораздельный бред, жуткие проклятья — всё это звучало где‑то впереди. Преодолевая внутренний страх, Карла сделала первые шаги.
«На самом деле, — думала она, — я не знаю, что собираюсь тут найти. Убийцей был Кейн — в этом нет сомнений. И всё же мне необходимо узнать подробности дела об убийстве Кирстена».
Она продвигалась по длинному коридору, стараясь смотреть только вперёд. «Второй коридор, не пропустить поворот», — твердила она про себя.
Свет снова погас, а через пару секунд вернулся. Кровь застучала в висках.
— Вот он, второй коридор. Уже близко.
Камера Яноса была последней. Рядом стоял санитар — всё точно так, как говорил Барни.
— Здравствуйте! Я подожду вас здесь, — сказал санитар, жестом указывая на дверь палаты.
Внутри камеры царил полумрак. Лишь тусклый лунный свет просачивался через небольшую оконную решётку, освещая центр комнаты. Там стоял привинченный к полу стол, куча книг в мягких обложках, листы бумаги, разбросанные по полу, и кресло — тоже закреплённое.
Янос сидел за столом. Его тело и руки были прикованы металлическими замками к креслу, а шею удерживала конструкция, напоминающая шейный корсет. Лунный свет выхватывал его зловещий силуэт. На лице — улыбка, больше похожая на звериный оскал. Острые, неприязненные черты, растрёпанные тёмные волосы — всё указывало на то, что этот человек давно покинул границы здравого рассудка.
Стены камеры были испещрены непонятными надписями и жуткими рисунками. Один из них напоминал змею с несколькими головами. Карла вспомнила: нечто подобное она видела на запястьях Хосе в прачечной.
Она присела на стул, приготовленный для посетителя. Тот стоял на безопасном расстоянии от пациента.
— Здравствуйте! Я следователь Карла Веленти, полиция Нью‑Йорка. Я бы хотела задать вам несколько вопросов, если вы не против. Мне нужно узнать о деле Кирстена. Что на самом деле произошло?
— Зачем вы взяли на себя труд навестить меня, следователь Веленти? — проскрипел Янос. — Я… я сошёл с ума. Всё, что я скажу, не имеет смысла. Разве не так?
— Возможно, я найду в этом смысл. Расскажите всё, что знаете.
— Мужчина и женщина, в прачечной, — начал Янос. — Она полновата, латиноамериканка, а он… У него в глаз воткнут нож.
Его губы растянулись в неприязненной улыбке, обнажив острые зубы, испачканные синими чернилами.
— Откуда вы об этом знаете?! — не веря услышанному, воскликнула Карла.
— Я был там! Я вижу его глазами, я присутствовал при всех убийствах! Я БЫЛ ТАМ!
— Кто убийца? Скажите, Янос, кто убийца?
— Никто не знает его… Никто не видел! Он не оставляет следов в памяти людей, но я знаю. Я‑то знаю, что он есть! Он среди нас, он незримый, но он повсюду! — то успокаиваясь, то срываясь на истошный крик, вещал Янос.
— Почему он убивает людей?
— Он хочет увидеть другой мир. Он ищет маленькую девочку. Он ждёт уже давно. Она нужна ему. Он пойдёт на всё, чтобы её заполучить!
— То есть были и другие подобные убийства?
— Убийства не прекратятся, пока они не найдут девочку!
— Зачем?! Зачем убивать?! — не выдержала Карла.
— Мир совсем не такой, каким он кажется. Людьми управляют — всем миром управляют они. Они следят за нами. Они слушают наши разговоры. Они записывают всё, что ты говоришь. Они знают, о чём ты думаешь каждую секунду. Они повсюду! — кричал Янос.
— Энтон, почему вы тогда убили? — невозмутимо спросила Карла.
— Я никого не убивал, я был просто инструментом. Я слышал его голос у себя в голове. Я всегда вижу кровь, всегда! Всегда!!! Остановите это! — истошно закричал Янос.
— Я вижу, вы любите рисовать. Но что значат все эти символы? — попыталась успокоить его Карла.
— Вы правда хотите знать, что означают мои рисунки? — протянул Янос, пристально уставившись на девушку.
— Да.
— Это ответы! Ответы на все вопросы. Начало конца! Альфа и омега. Всё закончится здесь! Уже слишком поздно, мы все умрём от холода, и это будет конец человечества!
Дикий смех Энтона Яноса заполнил камеру. В этом приступе смеха скулы на его бледном, почти безжизненном лице судорожно подрагивали.
«У этого парня и впрямь не все дома», — подумала Карла.
— Энтон, мне нужно идти. Спасибо за помощь.
Она встала и направилась к выходу.
— КОНЕЦ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! — раздался скрипучий голос у неё за спиной.
Но Карла уже не обернулась.
Санитар, ожидавший её у выхода, кивнул:
— Всё идёт по плану. Я отведу вас к…
Не успел он закончить, как свет вновь погас. На этот раз тьма затянулась. Внутри Карлы зародилась паническая дрожь — её клаустрофобия усиливалась с каждой секундой.
— Чёрт! Похоже, сейчас это серьёзно, — пробормотал санитар. — Наш запасной электрогенератор не включился. Но ничего, иногда приходится подождать пару минут. Подождём здесь.
Вдруг впереди раздался лёгкий шум. В темноте невозможно было разглядеть, что происходит.
— Что это за шум? Похоже, там впереди кто‑то есть, — прошептала Карла, вглядываясь в чернильную тьму.
— Оставайтесь тут, а я посмотрю, — отозвался санитар и шагнул вперёд.
Его силуэт медленно растворялся во мраке, пока совсем не исчез из виду. Карла напряжённо вслушивалась, пытаясь уловить хоть какой‑то звук, но тишина давила на уши, словно плотная вата.
Не успел санитар отойти далеко, как ледяные пальцы впились в запястье Карлы. Чья‑то нечеловеческая сила рванула её в тёмную бездну.
— А‑а! — вскрикнула она, пытаясь вырваться.
Но хватка была железной. Замешкавшись на долю секунды, Карла собралась, оттолкнулась правой ногой, резко развернула корпус и всадила колено во что‑то мягкое.
— Уф… — раздался хриплый выдох, и невидимый противник тяжело осел на пол.
Не теряя ни мгновения, Карла бросилась бежать. В кромешной тьме она на ощупь пробиралась вперёд, лихорадочно вспоминая маршрут. Где‑то впереди донеслись жалобные стоны и тихий плач. Сделав ещё пару шагов, она споткнулась о что‑то твёрдое.
На полу ничком лежал санитар. Он слабо шевелился и, задыхаясь, звал на помощь.
— Что… что здесь случилось?! — срывающимся голосом прошептала Карла.
— Двери камер… они открылись, — с трудом выговорил он. — Эти чёртовы перебои с электричеством повредили автоматическую систему кодовых замков. В камерах сидели особо опасные заключённые… Один из них напал на меня. Ударил чем‑то тяжёлым… Я не могу идти. Вы должны добраться до комнаты управления и позвать на помощь!
— Я приведу помощь! — твёрдо ответила Карла.
Страх ледяной змеёй обвивал позвоночник, но она усилием воли загнала его вглубь. «Что мы знаем о силе страха? Мы лелеем его, ждём, когда он поглотит нас целиком. Но сейчас главное — не дать ему власти. Баланс между животной паникой и холодным самоконтролем. Только так можно выжить».
Карла двинулась вперёд. Где‑то в темноте они были. Она чувствовала их присутствие — молчаливое, зловещее, неотвратимое. Но сейчас имела значение лишь одна цель: добраться до заветной двери. «Я обещала спасти этого парня. И я не подведу».
Внезапно коридор озарился резким светом — с лязгом и гулом заработали трансформаторы. Перед Карлой возникла та самая дверь — тройной слой бронированного стекла, словно последний рубеж между хаосом и спасением.
Она обрушила на дверь град ударов — кулаками, ногами, всем телом, отчаянно выкрикивая:
— Барни!!! Барни!!! ОТКРОЙ!!!
Массивная фигура Барни метнулась к двери. Его толстые пальцы быстро набирали код. Через пару секунд замок щёлкнул, и дверь распахнулась.
— Барни! Там санитар… он ранен, ему нужна помощь! — задыхаясь, выкрикнула Карла.
Барни коротко кивнул двум мужчинам в полувоенной форме. В их руках зловеще поблёскивали дубинки с электрошоком. Третий, с медицинской аптечкой, уже спешил вслед за ними в стационар.
— Слава богу, вы выбрались, — выдохнул Барни, внимательно оглядывая Карлу. — Не знаю, что случилось, но автоматическая система открыла двери нескольких камер. Вы не ранены? С вами точно всё в порядке?
Карла нервно отмахнулась. Глубоко вдохнув, она с горькой иронией произнесла:
— Отлично, Барни! Просто отлично. Обожаю играть в прятки в темноте с кучкой убийц и психопатов!
ns216.73.217.128da2
and then Add to home screen.