Невзирая ни на что, исследования продолжались. Вскоре ученые поняли, что вещества, которое выделяют морские слизни, ни за что не хватит, чтобы удовлетворить все рыночные аппетиты. Но в конце концов они обнаружили, что если поместить слизняка в чей-нибудь желудок, то моллюск начнет выделять куда больше АДАМа, который носитель может срыгивать. Команда «Фонтейн Футуристикс» провела множество тестов, чтобы понять, кому лучше всего подсаживать слизняков, и выяснила, что на эту роль годятся только маленькие девочки.
Итак, в тела детей начали имплантировать моллюсков. Чтобы собирать как можно больше урожая и не испытывать недостатка в ходячих «фермах», Фрэнк Фонтейн основал сиротский приют. Девочек, которых превратили в настоящие фабрики по производству АДАМа, прозвали Маленькими Сестричками. АДАМ делал их практически неуязвимыми: любая их рана моментально заживала. Когда Маленькой Сестричке вживляли слизня, между ними устанавливалась прочная симбиотическая связь, и если моллюска вынимали, то девочка погибала.
Теперь ничто не сдерживало рынок АДАМа, ЕВы и плазмидов. Фрэнк Фонтейн стоял у панорамного окна своего офиса в «Фонтейн Футуристикс», любуясь огнями Восторга — города, который, казалось, сиял ярче с каждым новым литром АДАМа. В его глазах плясали отблески неоновых вывесок, но в глубине души зрело что‑то тёмное, почти хищное.
«Ещё немного, — думал он, сжимая в руке бокал с янтарной жидкостью, — и весь этот город будет у моих ног. Райан считает себя хозяином? Ха! Он просто не видит, что на самом деле движет Восторгом».
В дверь постучали. Вошёл один из его помощников, бледный и слегка дрожащий.
— Мистер Фонтейн, — начал он, — у нас проблема с последней партией Маленьких Сестричек. У трёх из них… нестабильность. Слизняки ведут себя агрессивно, а у девочек начались судороги.
Фонтейн медленно поставил бокал на стол. Звук стекла о мрамор прозвучал слишком громко в напряжённой тишине.
— Нестабильность? — переспросил он, и в его голосе зазвучали стальные нотки. — Объяснись.
— Мы… мы не до конца понимаем природу симбиоза, сэр. Похоже, когда АДАМ накапливается в организме сверх определённого порога, связь начинает работать в обратную сторону. Слизняк… он как будто пытается поглотить носителя.
Фонтейн сжал кулаки. Проклятье. Всё идёт слишком хорошо, чтобы рухнуть из‑за какой‑то биологической причуды.
— Замолчи, — резко бросил он. — Никто не должен узнать об этом. Ни слова. Переведи этих девочек в карантинный блок «Дельта». И пусть биологи разберутся, как это исправить. Быстро.
Помощник кивнул и поспешно вышел. Фонтейн снова повернулся к окну. Где‑то там, в лабиринте подводных улиц, Маленькие Сестрички в своих белых платьицах собирали драгоценную жидкость, не подозревая, что их хрупкие тела — всего лишь сосуды.
В это же время в другом конце Восторга, в кабинете Эндрю Райана, царила атмосфера холодного расчёта. Он сидел за массивным столом из красного дерева, перелистывая отчёты о росте продаж плазмидов. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась напряжённая работа мысли.
— АДАМ — это кровь Восторга, — произнёс он вслух, обращаясь скорее к себе, чем к своему секретарю, стоявшему у двери. — Он даёт людям силу, свободу, возможность превзойти самих себя. И Фонтейн… он всего лишь инструмент в руках прогресса.
Секретарь, молодой человек с аккуратно подстриженными усами, нервно сглотнул.
— Сэр, — решился он, — но ходят слухи… о сиротах. Говорят, что «Фонтейн Футуристикс» использует детей для производства АДАМа. Это… это может вызвать недовольство среди граждан.
Райан резко поднял голову. Его взгляд стал ледяным.
— Слухи, — отрезал он. — В Восторге всегда полно слухов. Пока продукция Фонтейна поступает на рынок, пока люди покупают плазмиды и ЕВы, меня это не касается. Свобода предпринимательства — вот основа нашего города. Кто я такой, чтобы мешать человеку добиваться успеха?
Он отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен. Но в глубине души что‑то царапало его — едва уловимое предчувствие, тень сомнения. Что, если цена прогресса окажется слишком высока?
Тем временем глубоко в трущобах Восторга, в заброшенном секторе «Адам-Хаус», маленькая девочка по имени Лили прижималась к стене, дрожа от холода и страха. На её плече сидел скользкий, пульсирующий слизень, его щупальца медленно обвивали кожу, оставляя за собой мерцающие следы АДАМа.
— Больно, — прошептала она, сжимая кулачки. — Почему он так сильно жжёт сегодня?
Рядом с ней стояла другая Сестричка, постарше, с потухшим взглядом и шрамом на щеке — следы неудачного извлечения слизня, которое чудом не убило её.
— Терпи, — хрипло сказала она. — Если не соберёшь достаточно АДАМа, они накажут нас. Помнишь, что случилось с Сарой?
Лили кивнула, и её глаза наполнились слезами. Сара исчезла неделю назад. Никто не знал, куда её увели, но все шептались, что она «не справилась».
Слизень на плече Лили вдруг зашевелился сильнее, его тело начало пульсировать с пугающей частотой. Девочка вскрикнула — боль пронзила всё тело, словно тысячи иголок.
— Нет! — простонала она. — Остановись, пожалуйста!
Но слизень не слушал. Его щупальца проникли глубже, и в глазах Лили потемнело. В последний момент перед тем, как потерять сознание, она увидела, как старшая Сестричка отпрянула в ужасе, а в тени коридора замаячили силуэты в белых халатах — люди Фонтейна пришли за новой порцией АДАМа.
Где‑то далеко, за толщами воды, Восторг продолжал сиять, не замечая, что его фундамент — не сталь и стекло, а хрупкие детские сердца, бьющиеся в такт с пульсацией странных морских созданий.
ns216.73.217.15da2
and then Add to home screen.