Меж тем Лэмб хватало своих забот. Заточение в «Персефоне» должно было убрать ее с политической арены, но вместо того ее сила только выросла, а ряды последователей значительно пополнились. Однако парк Диониса ушел под воду, и ей пришлось подыскивать другое место для Семьи Восторга. Тогда она неожиданно решила… вернуться в «Персефону». Там она укроется со своими последователями на долгие годы, и пламя гражданской войны их не заденет.
Лэмб сидела в полутёмном зале «Персефоны», обхватив колени руками. Свет от мерцающих ламп ложился неровными пятнами на её лицо, подчёркивая глубокие морщины — следы бессонных ночей и тяжких раздумий.
«Вернуться сюда… — думала она, глядя в пустоту. — Это ли не ирония судьбы? Место, которое должно было стать моей тюрьмой, теперь — наш единственный шанс на спасение».
В голове крутились обрывки разговоров с последователями:
— Матушка, разве это не опасно? — робко спросила её Элеонора. — Атлас и Райан разнесут город по камешку!
— Именно поэтому мы здесь, — твёрдо ответила Лэмб, положив руку ей на плечо. — Пока они рвут друг друга на части, мы сохраним Семью Восторга. Мы — пламя, которое не погаснет даже под водой.
Она встала, расправила плечи и громко произнесла:
— Братья и сёстры! Мы переживём эту бурю. В этих стенах мы создадим новый мир — мир без безумия и кровопролития. Пусть гражданская война бушует снаружи — здесь будет царить гармония!
По залу прокатился гул одобрительных возгласов. Лэмб улыбнулась — впервые за долгое время. Её сила действительно выросла. Не из‑за плазмидов или АДАМа, а из‑за веры этих людей.
У Атласа все шло как нельзя лучше. Вспыхнула революция, и народ раскололся на две части. Все битвы в Восторге велись при помощи плазмидов, и очень скоро АДАМ начал иссякать. Доступ к чудодейственному эликсиру стал наипервейшей заботой каждого. А Райан был загнан в угол. Он и помыслить не мог, что смерть Фонтейна подымет такую бурю. А еще этот Атлас, который возник буквально из ниоткуда и возглавил мятеж. Кто он такой? Гражданская война опасно затягивалась. Не такого будущего он хотел для своей утопии. И тут он вспомнил, что говорил ему Сушонг, когда весь этот хаос только начинался: структуру плазмидов можно изменить так, что мутантами можно будет управлять силой мысли – с помощью действия феромонов. В тот день Райан отверг его идею. Свобода воли – это основа всего Восторга, забирать ее было никак нельзя. Но война всё изменила. Атлас не должен взять верх ни при каких обстоятельствах! Как там говорится – «цель оправдывает средства»?..
Ответный удар Райана принес плоды. Бои вспыхнули с новой силой, и вот хозяин Восторга уже вернул себе контроль над большей частью города. Отныне он не знал ни милосердия, ни сострадания к невинным. Те, кто защищает Восторг, – герои, а прочие – преступники, пособники Атласа. За свое предательство они заплатят жизнями. Мутанты Райана, как куклы, исполняли каждый его приказ. Город лежал в руинах, на улицах тут и там валялись тела – Райана ничто не волновало. Атлас угодил в западню.
Тем временем в своём кабинете Райан сжимал кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Перед ним на столе лежали чертежи Сушонга — схемы модификации плазмидов с феромонами.
«Свобода воли… — горько усмехнулся он про себя. — Когда город на краю гибели, какие ещё могут быть принципы?»
Он вспомнил свой разговор с Сушонгом:
— Вы хотите лишить людей воли? — гневно спросил тогда Райан. — Это противоречит самой идее Восторга!
— Воля — это роскошь, мистер Райан, — спокойно ответил Сушонг. — В войне выживает не самый свободный, а самый эффективный.
Теперь Райан понимал: учёный был прав. Он нажал кнопку интеркома:
— Подготовьте лабораторию. Мы начинаем модификацию плазмидов. И найдите мне Сушонга — он понадобится.
За окном громыхнуло — очередной взрыв сотряс улицы Восторга. Райан подошёл к панорамному окну. Вдалеке виднелись вспышки плазмидов — красные, синие, зелёные. Его город умирал, но он не позволит ему пасть. Ни Атласу, ни кому‑либо ещё.
«Я построю новый порядок, — подумал он. — Даже если для этого придётся сломать всё, что я создал».
Некогда Тененбаум принимала участие в этой зловещей задумке, однако сейчас ее голова была занята иным. Пока она работала с Маленькими Сестричками, в ней проснулось чувство, которое, по ее мнению, ни в коем случае не должен испытывать ученый ее уровня. То было нечто подозрительно похожее на материнский инстинкт. Теперь она скиталась в одиночестве по улицам Восторга и подбирала девочек, которых превратили в Сестричек. Она изобрела плазмид, который мог вернуть им прежнюю, человеческую суть, и уже успела спасти горстку девочек. Тененбаум прятала их в безопасном месте, подальше от безумия гражданской войны.
Женщина осторожно выглянула из‑за угла. В коридоре раздавались тяжёлые шаги мутантов — созданий Райана. Они двигались синхронно, словно марионетки на ниточках.
«Бедные создания, — с горечью подумала она. — Лишённые воли, превращённые в оружие…»
Она прижала к себе маленькую Сестричку — девочку лет десяти с огромными испуганными глазами.
— Не бойся, милая, — прошептала Тененбаум. — Я верну тебя. Обещаю.
Девочка молча кивнула, вцепившись в подол её халата.
Учёная достала из кармана ампулу с мутно‑зелёной жидкостью — свой новый плазмид. Всего одна инъекция, и девочка снова станет обычным ребёнком. Но сколько ещё таких, разбросанных по руинам Восторга?
Из динамика на стене донёсся голос Райана — холодный, металлический:
«Все, кто укрывает Маленьких Сестричек, объявляются врагами Восторга. Предатели будут уничтожены без суда и следствия».
Тененбаум вздрогнула. Они знают. Где‑то есть предатель, выдавший её убежище.
— Бежим, — тихо сказала она девочке. — У нас мало времени.
Они скользнули в боковой проход — узкий, тёмный туннель, ведущий к старому складу. Там, в тайнике, ждали ещё семь спасённых девочек.
«Я не сдамся, — твёрдо решила Тененбаум. — Пока хоть одна Сестричка остаётся в плену этого кошмара, я буду бороться. Даже если весь Восторг ополчится против меня».
Атлас стоял на крыше разрушенного отеля, глядя на горящие улицы. Его план работал — Восторг тонул в крови, но что‑то шло не так.
«Где она? — думал он, сжимая кулаки. — Лэмб должна быть где‑то здесь. Она не из тех, кто прячется».
Рядом возник его помощник — коренастый мужчина с татуировкой якоря на шее.
— Босс, разведчики доложили: «Персефона» снова активна. Там свет, движение…
Атлас резко повернулся:
— Значит, она вернулась туда. Интересно… — он задумчиво потёр подбородок. — Подготовьте отряд. Мы навестим старую подругу. Пора напомнить ей, кто здесь главный.
В его глазах мелькнуло что‑то холодное, расчётливое. Лэмб могла стать проблемой — слишком много последователей, слишком много влияния. Её нужно устранить… или переманить на свою сторону.
«В этой игре нет места сантиментам, — подумал Атлас. — Выживает сильнейший».
Он сделал шаг к краю крыши. Внизу кипела битва — мутанты Райана против повстанцев Атласа. Пламя, крики, вспышки плазмидов… Восторг умирал, и только от него зависело, что вырастет на его руинах.
ns216.73.216.241da2
and then Add to home screen.