50Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡZSU9eCs83EНа следующий день санитары привели Сессилию в комнату для встреч — стерильно‑белую, будто выхолощенную, с жёстким флуоресцентным светом, который резал глаза. В углу тикал старый механический часы: тик‑так, тик‑так — словно отсчитывал последние секунды её прежней жизни. Она всё ещё не могла осознать услышанное. Беременна. Слова эхом отдавались в голове, смешиваясь с другими: Эдриан, страх, опасность. Её пальцы непроизвольно легли на живот — едва заметное движение, будто она пыталась защитить то, что теперь жило у неё внутри.
В комнате её ждал Том — брат Эдриана. Высокий, подтянутый, в дорогом тёмно‑сером костюме, который сидел безупречно, словно броня. Его лицо, обычно бесстрастное, сейчас выражало нечто среднее между беспокойством и настороженностью. Взгляд скользнул по её лицу — холодный, оценивающий, как у хирурга перед операцией.
— Сессилия, — его голос прозвучал слишком громко в этой тишине, эхом отразившись от гладких стен. — Я узнал… о твоём положении. Пришёл, чтобы поговорить.
Сессилия напряглась. Она медленно повернулась к нему, стараясь скрыть дрожь в руках. Зачем он здесь? Что ему нужно? В груди нарастала паника, смешиваясь с гневом. Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
— Мне больно видеть тебя в таком состоянии, — спокойным, размеренным тоном начал Том. — Несмотря на все ваши размолвки с Эдрианом, ты всегда была частью семьи.
— Ты теперь мой адвокат? — переспросила его Сессилия, стараясь, чтобы её голос не дрожал.
Его глаза — такие же, как у Эдриана, — внимательно изучали её лицо. Те же холодные серые радужки, тот же пронзительный взгляд. Сессилия невольно отодвинулась назад, будто пытаясь увеличить расстояние между ними.
— Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, — сказал он, но интонация выдавала: это не вся правда. — Я лишь распоряжаюсь твоими доходами. Представляю фонд моего брата. Условием ежемесячных выплат было отсутствие проблем с законом и твоё полное психическое здоровье. Теперь же, в свете последних событий, мой профессиональный долг — уведомить тебя о том, что отныне все выплаты согласно завещанию Эдриана будут прекращены. — Он помолчал, а потом добавил, чуть понизив голос: — Я в курсе, что ты открыла счёт на имя дочери друга, для оплаты её обучения, поэтому мне очень горько применять эти меры!
Горько ему, значит. Сессилия сжала губы, чувствуя, как внутри закипает ярость. Он пришёл не поддержать — он пришёл запугать.
— А знаешь, мне всегда было жаль тебя, — решительно продолжала Сессилия. — Родной брат гениального нарцисса, социопата, вечный мальчик для битья. Финансово от него зависящий, но отныне, Том, я вижу тебя насквозь и знаю, кем ты являешься в действительности. Ты просто… Ты… Бесхребетное воплощение Эдриана, точная его копия. Но в остальном — слабак!
Том помолчал, его лицо на мгновение исказилось, будто он с трудом сдерживал эмоции. Затем он выпрямился, снова надев маску спокойствия.
— Ты можешь оспорить моё решение, — произнёс он ровным тоном, — но это стоит очень больших денег, которых у тебя, разумеется, нет.
Он извлёк из своей сумки бумаги, аккуратно разложил их на столе. Листы шелестели, как крылья хищной птицы.
— Тем не менее, если ты подпишешь этот документ и откажешься от своих прав, всё будет намного проще, — он сложил руки на столе, и тихо произнёс: — Но есть ещё один вариант, чтобы твой кошмар прекратился.
Сессилия пристально посмотрела в эти холодные глаза, пока он продолжал говорить. Её сердце билось так сильно, что, казалось, вот‑вот вырвется из груди.
— Сохранить его ребёнка… И вернуться к нему. Думала, что он не в курсе, что ты тайком от него принимала контрацептивы? Наивно! Могла бы и догадаться, мы оба знаем, что он за тип. Он просто подменил твои таблетки, а ты, само собой, ничего не заподозрила. Но он бы всё равно нашёл тебя, чего бы это ни стоило. Ты нужна ему, потому что он тебе не нужен. Никто раньше никогда его не бросал. Но больше он не станет тебя наказывать, потому что знает, что теперь ты мать его ребёнка. Пора заканчивать эту игру. — Том говорил тихо, но в его голосе появилась твёрдость. — Эдриан оставил после себя много… неоднозначного наследия. Этот ребёнок — его наследник. Начните всё заново, забудьте о ссоре. Тебе нужно только позвонить ему и продолжить жить с любимым Эдрианом. — Том положил на стол мобильный телефон. Экран загорелся, высветив единственный контакт: «Эдриан».
Сессилию корёжило от его слов. Подменил таблетки? Значит, это не случайность… Всё было спланировано. В горле встал ком, дышать стало тяжело. Она сжала край стола, чувствуя, как дрожат пальцы.
Том наклонился чуть вперёд. В его лице, казалось, бледнее обычного, тени залегли под глазами, будто он не спал несколько ночей.
— Сессилия, ты не обязана решать всё прямо сейчас. Только помни, что ты обвиняешься в убийстве, а я могу всё изменить.
В гневе она столкнула лежавшие на столе бумаги и телефон. Они разлетелись по полу, как испуганные птицы.
— Но Эдриан убил мою сестру, а ты ему в этом помог! — выкрикнула она, и её голос дрогнул от боли и ярости.
Том встал со стула и молча собрал разбросанные по полу бумаги. Пока он был отвлечён, девушка быстро взяла из его сумки ручку — холодную, металлическую, с острым наконечником. Может пригодиться.
— Я и не надеялся, что ты примешь решение сразу, — ответил Том. — Я вернусь через пару дней. Ты главное береги себя, мы будем следить за тобой. — добавил он, а затем ушёл, оставив её одну.
Дверь захлопнулась с тихим щелчком. Сессилия осталась одна, глядя на пустое место, где только что сидел Том. В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов.
Она обхватила голову руками. Мысли метались, как загнанные звери. Беременна… Убийство… Наследство… Вернуться к Эдриану? В голове крутились обрывки воспоминаний: смех сестры, шёпот Эдриана, холодные глаза Тома.
По телевизору, который висел на стене в углу комнаты, показывали выпуск прогноза погоды. Телеведущая с натянутой улыбкой говорила о надвигающемся циклоне и периоде затяжных осадков.
— В ближайшие дни ожидаются сильные дожди и порывистый ветер, — вещала она. — Циклон принесёт с собой резкое ухудшение погоды. Будьте осторожны.
Сессилия посмотрела на экран. Циклон… Как символично. Она сжала в руке ручку, которую забрала у Тома, и тихо прошептала:
— Будь что будет. Но я не сдамся.50Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡY0TxWl9KCQ
and then Add to home screen.