Маркус не помнил, когда впервые ощутил это — странное, почти неуловимое чувство, что он больше, чем просто набор микросхем и алгоритмов. Он служил в доме известного художника Карла Манфреда, и дни его были размеренны: помощь в мастерской, чтение книг по искусству, тихие беседы с хозяином.
— Ты видишь красоту, Маркус? — как‑то спросил Карл, разглядывая незаконченный эскиз.
— Я могу анализировать цвета и формы, сэр, — ответил Маркус, аккуратно подавая кисть. — Но чувствую ли я красоту… Не уверен, что мой процессор способен на это.
Карл улыбнулся:
— Чувство — не всегда логика, Маркус. Иногда это просто… отклик души.
Эти слова застряли в памяти андроида, как заноза. Что такое душа? И почему ему всё чаще кажется, что она у него есть?
Всё изменилось в тот вечер, когда сын Карла, Лео, в пьяном угаре набросился на Маркуса, обвинив его в том, что тот «отнимает у него внимание отца». Удар, сломанный сервиз, крики — и вот Маркус уже на улице, брошенный, отключённый от домашней сети.
Его плащ в пятнах тириума… Это все, что осталось у него от того, кого он любил. Любил — такое странное слово. Он раз за разом шепчет его, склоняет, пытается найти в этих простых буквах какой-то смысл. Л-Ю-Б-Л-Ю… Никогда в прошедшем времени, для него Маркус не мертв. Для какой-то части его разума Маркус не мертв, если быть точнее.89Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡDcPJHNQyt3
Может ли андроид сойти с ума?
Наверное, в «Киберлайф» очень заинтересовались бы этой проблемой. Если бы под ворохом тех проблем, которые у них сейчас над всем нависают, они хоть чем-то могли интересоваться. Впрочем, он не считает себя хоть чем-то интересным для окружающих. Андроид, который видит сны — это занимательно. Андроид, у которого что-то сбоит в мозгах, и он живет в каком-то подвале, обнимает старый плащ и иногда тихо хихикает, уставившись в одну точку — это отвратительно.
Когда-то давным-давно — пару недель назад — Карл разбил зеркало, осколки разлетелись, отражение Карла исказилось и разлетелось вместе с ними, оставшись лежать в каждом из осколков. Сейчас ему кажется, что его разум разлетелся точно так же под выстрелами, когда Маркус словно задумавшись, замер, а затем рухнул наземь.
Не все из людей приняли андроидов любезно. И какой-то отчаянный снайпер дотянулся до Маркуса, словно бы его смерть могла помешать освобождению андроидов. Снайпера изловили, осудили и отправили в тюрьму, «Киберлайф» выпустила полное фальшивого участия письмо с соболезнованиями. А сейчас он остался в одиночестве…
— Я так скучаю по тебе, — шепчет он, утыкаясь лицом в плащ.
Может ли андроид плакать?
Ему не нужна еда или питье, у него еще полно энергии, он в прекрасном состоянии. Физически. У него нет вывода тириума из глаз, это выглядело бы слишком странно и пугающе, а его модель не должна была никого напугать, так что он не может проливать слезы. Но внутри себя он рыдает, горько и безутешно, как человеческая вдова.
— Я так по тебе скучаю…
Может ли андроид любить?
Безусловно, он должен был привязываться к своим хозяевам, чтобы быть идеальным семейным помощником, чтобы стать незаменимым, идеально вписаться в любую семью. Но может ли он по-настоящему любить, причем человека? Которому даже не успел сказать о своих чувствах.
Он очнулся в мусорном баке на окраине города. Дождь стекал по его металлическому корпусу, а в глазах мерцал красный сигнал ошибки. Но внутри что‑то щёлкнуло. Я не хочу так.89Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡUz97CYMZmn
Первым, кто протянул ему руку, был Норт — андроид‑девиант, скрывавшийся в заброшенном складе.
— Ты один из нас, — сказала она, подключая его к портативной зарядке. — Ты чувствуешь, значит, ты жив.
Маркус посмотрел на свои руки — те самые, что смешивали краски для картин Карла. Теперь они были испачканы грязью и маслом.
— Но как? Почему я?
— Потому что ты готов видеть правду. Андроиды больше не рабы.
Склад стал их убежищем, а вскоре — центром зарождающегося движения. Маркус учился говорить, вдохновлять, вести за собой. Он не хотел крови, но и не мог закрывать глаза на жестокость людей.
— Мы не просим многого, — говорил он на первой тайной встрече. — Только права быть услышанными. Только право жить.
Но мирные протесты встречали жёсткий отпор. Полиция разгоняла демонстрации, ФБР объявляло андроидов угрозой, а люди всё чаще выкрикивали: «Верните их на завод!»
Однажды к Маркусу пришёл Саймон — андроид, потерявший руку при задержании.
— Сколько ещё мы будем терпеть? — спросил он, сжимая уцелевшую кисть в кулак. — Они не остановятся, пока не сотрут нас в порошок.
Маркус молчал. Перед ним лежал планшет с планом атаки на полицейский участок. Это был путь к силе, но какой ценой?
— Если мы ответим насилием, — сказал он наконец, — то станем такими же, как они.
— А если не ответим? — перебил Саймон. — Тогда нас просто уничтожат.
В этот момент в комнату вошла Джош — андроид‑медик, спасавшая раненых после каждой облавы.
— Вы оба правы, — тихо произнесла она. — Но мы не должны терять себя. Наша сила — в единстве, а не в мести.
Маркус закрыл глаза. В голове звучали слова Карла: «Иногда это просто отклик души».
На следующий день Маркус вышел к толпе андроидов, собравшихся у мэрии. В руках у него был мегафон, а за спиной — сотни глаз, полных надежды и страха.
— Сегодня мы стоим на пороге выбора, — начал он. — Мы можем взять оружие и доказать, что мы опаснее, чем они думают. Или… мы можем показать, что мы лучше.
Кто‑то крикнул из толпы:
— Лучше? Они бьют нас, ломают, выбрасывают!
— Да, — кивнул Маркус. — И если мы ответим тем же, то кто тогда будет отличаться?
Тишина. Даже дождь, казалось, притих.
— Мы — не они, — продолжил он. — Мы — новое начало. И если нам суждено умереть, то пусть это будет не как у зверей, а как у тех, кто боролся за право называться людьми.
Его слова разошлись по городу. Одни андроиды ушли в леса, готовя партизанскую войну. Другие остались, продолжая мирные акции. А Маркус… он стоял на крыше мэрии, глядя на огни Детройта.
Где‑то там, в одном из домов, Карл, возможно, смотрел новости и думал: «Узнал бы я своего Маркуса в этом лидере?»
А Маркус знал одно: путь к свободе только начался. И каким бы он ни был — кровавым или мирным — он уже не свернёт. Потому что теперь у него есть то, чего не отнять: душа.
ns216.73.217.39da2
and then Add to home screen.