28 января, 22:52, –12 °C
Карла Веленти, не отрываясь от домашних дел, краем глаза заметила, как на её факс выполз бумажный лист. Она уже потянулась к распечатке, но тут раздался звонок в дверь.
— Интересно, кто бы это мог быть? — пробормотала она. — Я никого не жду…
Она подошла к двери, взглянула в глазок — и на лице появилась тёплая улыбка.
На пороге стоял Томми — её сосед и, пожалуй, единственный человек, которого Карла могла назвать настоящим другом. Он жил в квартире напротив, и в минуты, когда мир казался особенно тяжёлым, именно к нему она могла прийти за поддержкой.
— Мне стало скучно, — с напускной серьёзностью начал Томми, — и я подумал: моя замечательная соседка не откажет в компании и бутылке отличного «Шабли».
Карла усмехнулась:
— Как твоя дружественная соседка, я даже не подумаю отказываться от твоего скучного предложения… и от вина, конечно.
Она пригласила его войти.
— Думаю, даже у такой закоренелой холостячки, как ты, Карла, где‑нибудь завалялись бокалы для вина! — подмигнул Томми.
— По‑моему, где‑то они были… Садись, я поищу.
Карла быстро собрала волосы в хвост и, пока Томми устраивался за столом, отыскала в шкафу два бокала.
Они сели.
— У меня тост! — воодушевлённо объявил Томми.
— Хорошо, за что пьём? — улыбнулась Карла.
— За любовь, конечно!
— Что ж, за это я выпью.
Бокалы звонко соприкоснулись. Они сделали по глотку.
— Ты с кем‑то встречаешься? — неожиданно для себя спросила Карла.
— Я кое‑кого встретил две недели назад. Он клёвый, очень милый, тоже работает в банке. Думаю, на этот раз всё может быть серьёзно. А ты как? — Томми перевёл взгляд на газету, лежавшую на столе. — Смотрю, в новостях только о росте преступности пишут. Ну, по крайней мере, ты можешь считать себя полезной.
— Не совсем, — в голосе Карлы прозвучала печаль. — Знаешь, когда видишь десятилетних детей под кайфом или, что ещё хуже, с пушкой в руках, приходит ощущение, что толку от тебя немного. Мы не можем остановить это — только сажать в тюрьму. И когда я об этом думаю, то впадаю в депрессию.
— Карла, у каждого в жизни бывают чёрные и белые полосы, — попытался приободрить её Томми. — Жителям Нью‑Йорка вроде бы наплевать на гомосексуализм — они же такие просвещённые. Но я ошибался: нас всё ещё считают ненормальными, не такими, как «нормальные» люди. Ладно, давай не будем о грустном. Я ведь пришёл не просто так! — Он достал из кармана колоду карт. — Таро.
— То есть ты знаешь, как ими пользоваться? — заинтересовалась Карла.
— Моя бабка была цыганкой. Она научила меня читать карты, передала дар видеть. Всё, что они говорят, сбывается. Ну что, давай посмотрим: встретишь ли ты свою любовь или умрёшь старой морщинистой девой? — с заговорщицкой улыбкой предложил Томми.
— Ха‑ха‑ха! — рассмеялась Карла. — Хорошо, мистер цыган. Скажи, что мне нужно делать?
— Всё просто. Сначала возьми карты, перемешай их.
Карла выполнила указание, затем положила колоду на стол. Томми разложил карты полукругом в два ряда.
— Бери две карты.
Она вытянула.
Томми взглянул на них, затем на Карлу — и его лицо стало серьёзным.
— Тебя ждут тёмные времена, побег и ужасная опасность. Возьми ещё две.
Карла потянулась к колоде.
— Ты не одинока. Ты кого‑то преследуешь, но я не понимаю… Он хранит страшный секрет. — В голосе Томми зазвучала тревога. — Возьми ещё пару, пожалуйста.
Карла перевернула карты.
— Проклятье! — выдохнул Томми. — Великие мучения и страх. Я вижу ужасную смерть и депрессию.
Молчание повисло в воздухе.
— Ну да, пришёл подбодрить, называется, — первым нарушил паузу Томми. — Прости, Карла. Всё оказалось не так весело, как я думал.
— Ничего, Томми. Давай посмотрим, что за ужасы готовит мне судьба. Вот ещё две карты.
Она перевернула их.
— Один ребёнок, две судьбы. Одна ведёт к жизни, другая — к смерти. — Томми запнулся. — Карла, наверное, нам пора остановиться. Прости, я такое в картах первый раз вижу. Обычно они ничего подобного не показывают.
— Не извиняйся. Это же просто игра. В предсказания я всё равно не верю, — скептически заметила Карла.
— Ну, мне пора домой. Уже поздно, — сказал Томми, взглянув на часы.
У двери он задержался, заметив факс.
— Карла, с каких это пор ты начала интересоваться инвестициями? — спросил он, указывая на листок.
— Это по делу. Скажи, можно ли определить банк по распечатке списка котировок акций?
— По факсу — нет. Но оригинал напечатан на бумаге с водяными знаками. Там есть идентификационный номер банка.
— Значит, код банка на водяном знаке, — повторила Карла. — Хорошо, я проверю наш документ. Спасибо, Томми. Спокойной ночи!
— Доброй ночи, Карла!
Закрыв за ним дверь, Карла тут же набрала номер Тайлера. Гудки тянулись бесконечно долго.
— Да! — наконец отозвался Тайлер.
— На нашей закладке должны быть водяные знаки с кодом банка! — быстро проговорила Карла.
— Что‑то подобное я видел, когда смотрел на листок под лампой. Погоди, гляну ещё раз. — Тайлер взял распечатку, включил настольную лампу и присмотрелся. На корешке проступили знаки: AS‑N&G‑96.
— Карла! Теперь у нас есть код. По нему мы без проблем определим, из какого банка эта распечатка!
— Хорошо, Тайлер. Завтра я схожу в этот банк. Посмотрим, подходит ли кто‑то под описание нашего убийцы.
ns216.73.217.100da2
and then Add to home screen.