Пока я шёл по московским переулкам, впитывая атмосферу города, в голове сами собой всплывали образы и сцены — то из романа, то из реальной жизни Булгакова. Я мысленно перелистывал страницы «Мастера и Маргариты», вспоминал места, где побывал сегодня, и вдруг осознал: мы так и не коснулись самой таинственной, самой глубокой линии романа — библейской.
Эта нить, протянутая через весь текст, — не просто фон, не просто литературный приём. Она — стержень, на котором держится всё повествование. И чем дольше я думал об этом, тем сильнее чувствовал: без осмысления этой линии картина остаётся неполной, словно мозаика с недостающими фрагментами. Так что же мы упустили?
В 1930–1931 годах произошла существенная перестройка замысла второго романа: в него вошла автобиографическая тема вместе с новыми героем и героиней.31Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡzsatHiYJi9
Воспользовавшись замыслом и черновыми главами брошенного романа о Боге и Дьяволе как каркасом, Булгаков включил в него тему художника и власти, созревшую в 1929–1930 годах и формировавшуюся в письмах правительству, исповедальном повествовании «Тайному другу» и пьесе о Мольере (погубленном «кабалой святош»).
Теперь он пишет роман о трагической судьбе художника — с проекцией на свою биографию.
Сложившаяся прежде линия Иешуа и Воланда соприкоснулась с глубоко личной темой и дала ток высокого напряжения. который и определил будущий успех романа. Новые герои наметились в набросках 1931 года и вошли в роман в третьей (первой полной, по нашей схеме) редакции романа (1932–1936). Новая героиня намечена одной, но характерной ремаркой в первой тетради 1931 года («Маргарита заговорила страстно») и единственной репликой в другой. Мастер первоначально именовался «поэтом» (так Белинский в своих статьях, несомненно известных Булгакову, называл высоко оцененного им молодого Гоголя). Новый герой появлялся в романе композиционно на том самом месте, на котором находилась в ранней редакции глава об эрудите Фесе: автор как бы вынул из ячейки одного героя и вставил на его место другого…31Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡmUmBYgLRgK
Работа над романом включалась в биографию самого автора. Очертания романа воздействовали на осмысление автором собственных поступков. История Иешуа и Пилата подсказывала мысль о необратимости роковых шагов. Воланд, получив новую сюжетную функцию, подсказанную разговором со Сталиным (теперь он принимает участие в судьбе нового героя — Мастера), усиливал, возможно, у самого автора ощущение непоправимости совершённого им биографического шага. Отказ от просьбы об отъезде всё более и более получал значение сделки с тем, кто год от года всё масштабнее вершил суд и расправу над своими всё более бесправными подданными.31Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡd4dKmJK00Z
В 1932 году автор вернулся к роману. Осенью того года он и Е. С. Шиловская соединили свои судьбы. Во второй половине октября, рассказывала нам Е. С., в гостинице «Астория» в Ленинграде Булгаков, находившийся на подъёме, сказал ей, что хочет вернуться к давно оставленному роману. Она возразила: «Но ведь черновики твои в Москве?..» — и услышала в ответ: «Я всё помню». Такова была особенность его творческой работы.
Но последовательная работа над романом могла начаться лишь тогда, когда был закончен (и отвергнут редакцией новооткрытой серии «Жизнь замечательных людей») роман о Мольере, то есть после весны 1933 года.
К 16 ноября 1933 года написаны 506 страниц — три с половиной толстых тетради. Третья (первая полная) редакция романа почти буквально возрождалась из пепла. Теперь история Иешуа и Пилата разбивалась на части, перемежаясь другими звеньями фабулы.
Прочертилась новая фабульная линия, намеченная в набросках 1931 года, — линия тайных любовников, Фауста и Маргариты (так названы они в «Разметке глав романа» 6 октября 1933 года).
Воланд, получивший в романе новую сюжетную функцию (она была подсказана автору его телефонным разговором со Сталиным), теперь принимал прямое участие в судьбе нового героя — Мастера. Он усиливал, возможно, у самого автора ощущение непоправимости совершённого им в разговоре биографического шага: его отказ от собственной просьбы об отъезде всё более и более приобретал значение сделки с тем, кто год от года всё масштабнее вершил суд и расправу над своими всё более бесправными подданными.31Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡSv5Yj5tTv4
В октябре 1934 года начерно написана последняя глава («Последний путь»). И далее, с поздней осени 1934 года до лета 1936‑го, всё время занятый другими, главным образом драматургическими работами (с весны 1933 года, с работы над пьесой «Блаженство», начался второй театральный период в творческой жизни Булгакова), урывками, с большими перерывами, писатель делает обширные дополнения к роману и переписывает отдельные главы.
30 октября 1934 года на первом листе одной из тетрадей сделана запись: «Дописать раньше, чем умереть!». Роман всё больше приобретает значение особого, важнейшего сочинения.
Определилось именование главного героя, вошедшее впоследствии в название романа. После того как 17 ноября 1934 года Ахматова пересказала Булгакову телефонный разговор Сталина с Пастернаком (нашу расшифровку дневниковой записи Е. С. Булгаковой об этом см. ЖМБ, с. 543) и фразу Сталина о Мандельштаме: «Но ведь он же мастер, мастер?», — именование, витавшее до сих пор в рукописях романа (а также и в романе о Мольере) лишь в обращениях к герою, теперь (именно после рассказа Ахматовой) обозначилось как его автоименование («…собственно, только один человек знает, что он мастер…»).
После второй «театральной» катастрофы весной 1936 года, когда после долгожданной премьеры «Мольера» все его пьесы вновь были сняты и со сцены, и с репетиций, Булгаков — также вновь — обратился к жанру записок, жанру биографических итогов. Он работает над ним и в этом, и в следующем году. С осени 1936 года он служит в Большом театре, регулярно пишет оперные либретто. Но ни одна опера по ним так и не будет поставлена. Его творческая жизнь остановлена.
Сегодня мы бродили по местам, связанным с земной жизнью героев: посещали «нехорошую квартиру»; были на Патриарших; искали дом Маргариты; вспоминали театр, где ставили булгаковские пьесы; заглядывали в переулки, где когда‑то ступала нога писателя.31Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡzZgfwD2QEB
Но за этими стенами, за этими улицами скрывается иная реальность — мир Ершалаима, мир Понтия Пилата, мир Иешуа Га‑Ноцри. Мир, где: тишина прокураторского дворца гудит от невысказанных слов; каменистые улицы дышат жаром и предчувствием беды; каждый шаг, каждое слово несут в себе тяжесть вечности.
Почему эта линия так важна?
Булгаков не просто пересказывает Евангелие — он переосмысливает его, вкладывая в уста Иешуа свои собственные идеи о добре, истине, милосердии. В его интерпретации: Иешуа — не мифический спаситель, а живой человек, говорящий простыми словами о сложных вещах; Пилат — не карикатурный злодей, а человек, раздираемый сомнениями, страхом и внезапным прозрением; истина — не догма, а то, что каждый ищет в себе.
И через этот диалог времён — древнего Ершалаима и советской Москвы — Булгаков задаёт вечные вопросы: Что есть истина?
Можно ли остаться человеком в мире, где правят сила и страх? Как сохранить в себе свет, когда вокруг лишь тьма?
Даже в тех местах, где мы сегодня побывали, можно уловить эхо ершалаимских событий:31Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡBBIkBgu699
Арбат, где гуляла Маргарита, — это тоже своего рода «перекрёсток миров», место, где реальность смешивается с фантазией;
дом на Большой Садовой, где жил Мастер, — его окна смотрят на город, как окна дворца Пилата смотрели на пустыню;
даже шум улиц, смех, музыка — всё это звучит на фоне тишины, которая наступает после слов: «Он не заслужил света, он заслужил покой».
Размышления на ходу
Я шёл, а в голове крутились фразы из романа:
«Трусость — самый страшный порок».31Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡvvkBT5CxjP
«Всякая власть является насилием над людьми».31Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡV3cBx7RKF0
«Человек перейдёт в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть».
Эти слова не стареют. Они звучат так же остро сегодня, как и столетия тому назад. И в этом — гений Булгакова: он взял древнюю историю и сделал её современной, потому что истина не имеет срока давности.
Так что, завершая этот день, я понимаю: чтобы до конца понять «Мастера и Маргариту», нужно вернуться. Вернуться не только к московским адресам, но и к страницам романа, к тем главам, где звучит голос Иешуа, где Пилат мучительно ищет выход, где истина оказывается проще и сложнее, чем мы привыкли думать.
Потому что Библия Булгакова — это не религия, это философия. Философия, которая заставляет нас снова и снова спрашивать себя: кто мы? куда идём? и что оставим после себя?
ns216.73.216.253da2
and then Add to home screen.