Неподалёку, на одной из площадок сквера, ещё в 70‑х годах XX века установили памятник Ивану Крылову и героям его басен. В день моего визита композиция находилась на реконструкции — удалось сделать лишь пару снимков. Ничего не имею против Крылова, но, на мой взгляд, скульптура выглядит несколько уныло: слишком статична, лишена динамики, будто застыла во времени, не сумев ухватить живой дух басен. Там, где сейчас возвышается стеклянный фасад элитного ресторана с музыкой и приглушённым светом, раньше тут была лодочная станция. Теперь вместо плеска вёсел — звон бокалов, вместо криков чаек — приглушённая джазовая мелодия. Ресторан, конечно, красив: линии, свет, дизайн. Но в его безупречности есть что‑то безжизненное, словно город выменял живую историю на глянцевый фасад.
Когда‑то обсуждалась идея разместить вокруг пруда многофигурную композицию по мотивам «Мастера и Маргариты» — работу скульптора Александра Рукавишникова. В замысле были: Понтий Пилат, задумчивый и мрачный; Иешуа, с тихим светом в глазах; Коровьев и Бегемот, словно только что сошедшие со страниц романа; Мастер и Маргарита, застывшие в вечном ожидании; Машина с грачом и пёс Банга — детали, оживляющие сцену.
Проект вызвал жаркие споры. Жители окрестных домов опасались, что скульптуры нарушат покой района, привлекут толпы туристов, создадут шум. «Мы хотим жить, а не быть частью аттракциона», — говорили они.
На мой взгляд, было бы куда интереснее распределить эти фигуры по всему «булгаковскому маршруту» — от Патриарших до «нехорошей квартиры» на Большой Садовой, от Спиридоновки до Никитских ворот. Так роман ожил бы в пространстве города, превратив обычную прогулку в путешествие по страницам книги. Каждая скульптура стала бы точкой входа в иной мир — мир, где реальность переплетается с мифом, а случайная встреча может изменить судьбу.
Возможно, когда‑нибудь это и случится. Тем более что прошло уже более 100 лет с тех самых пор, как Булгаков стал жителем столицы. А пока мы следуем по маршруту, по которому Иван Бездомный преследовал Воланда и его свиту. Полагаю, на персоне Бездомного стоит остановиться подробнее — ведь его трансформация, пожалуй, одна из самых пронзительных и глубоко продуманных линий романа. В ней Булгаков не просто рисует портрет одного человека — он показывает целую эпоху через призму личной драмы, где смех соседствует со слезами, а фарс оборачивается трагедией.
ns216.73.216.236da2
and then Add to home screen.