-💀-
По тому, как она вела машину, я понял: она будет меня преследовать.32Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡMgVIUVe1NE
Я доплыл до дальнего конца бассейна, преодолев всю длину под водой. Когда я всплыл, раздался всплеск — она нырнула следом. Я улыбнулся и обернулся: её голые плечи ритмично двигались, рассекая воду, пока она приближалась ко мне.
— Команда по плаванию Нью‑Йоркского университета, — вздохнул я. — Круги каждое утро в университетском бассейне.
Она вынырнула прямо передо мной:
— Что ты сказал?
— А?
— Ты что‑то произнёс.
— Просто восхищаюсь твоей техникой, — ответил я.
— Не привыкла гоняться за парнями, — улыбнулась она.
Я взял её за руку и поцеловал костяшки пальцев. Под водой моя вторая рука медленно двинулась…
Я чувствовал, как бьётся её сердце, когда она прижалась ко мне. Её щека легла на мою грудь, и она тихо застонала.
Наверное, она осознавала, что пульс участился. Но либо не придавала этому значения, либо ошибочно связывала это с… чем‑то другим.
— О боже! — ахнула она, впиваясь пальцами в моё плечо. Её дыхание сбилось, превратившись в восторженный вскрик.
Когда волна ощущений утихла, она рассмеялась, покачиваясь в воде, и поцеловала кончик моего носа:
— Могу я оставить тебя?
— Помнишь, как в первый раз сказала парню, который тебе нравился, что он красивый, Марли?
Её руки скользнули по моей груди, голова наклонилась:
— Я… это может занять минуту.
— Тебе было пятнадцать, — продолжил я. — Ты возила маму на химиотерапию. Большинство пациентов в палате были пожилыми. Но был один мальчик твоего возраста.
Её губы замерли у моей шеи. Тёмно‑зелёные глаза пристально смотрели на меня.
— Реджи, — прошептала она. — Откуда ты знаешь?
— Он был всего на три месяца старше тебя, парень из Квинса. Обожал «Нью‑Йорк Метс». После первых визитов он всегда просил сесть рядом, чтобы вы могли поговорить. Вы играли в «Сердца» и «Сумасшедшие восьмёрки», дурачились, словно дети. Он нравился твоей маме. А потом однажды он отвёл тебя в сторону и признался, что ты ему очень нравишься. Тогда ты попросила его пригласить тебя на свидание. Это было твоё первое свидание — и его тоже, хотя он старался делать вид, что нет.
— Откуда ты всё это знаешь? — её голос дрогнул.
— Он повёл тебя на «Циклон» в Кони‑Айленде, на карусели, в бамперные машинки. Вы разделили счёт за сахарную вату.
— Хватит, прекрати. Это не смешно.
— А потом он повёл тебя на колесо обозрения. Оно остановилось почти на вершине, и он заплакал, теребя бейсболку, которой скрывал лысину от химиотерапии. Тогда ты сказала, что он красивый, и поцеловала его. Твой первый поцелуй — и его.
Я видел, как в её глазах медленно разгорается осознание. Её руки всё ещё обнимали меня — и я продолжал:
— Его первый?
— И последний, — тихо произнесла она, опустив взгляд.
— Ты планировала второе свидание, — напомнил я.
— Но через два дня его госпитализировали, — её голос дрогнул. — Grand Mal Seizure. А потом…
— Его не стало, — закончил я за неё. — Ты не пошла на похороны, хотя его мать тебя пригласила, а твоя семья взяла расходы на себя. Ты провела целые сутки в постели, плача.
— А затем через три месяца…
— Твоя мать умерла. И ты решила стать врачом — чтобы спасать людей или хотя бы утешать их в последний час.
— Я говорила это в закусочной, — прошептала она. — Я спросила, встречались ли мы раньше?
— Мы приближались, — ответил я. — Когда тебе было четыре, ты болела скарлатиной. В девять — упала с дерева и сломала руку.
Её руки медленно отстранились.
— Продолжай, — сказал я. — Кто я?
Она сглотнула, глядя на меня. Слёзы катились по её щекам.
— Ты… Ты… — она покачала головой, не решаясь произнести вслух.
— Прости, Марли. Я хотел сказать раньше, но… Приятно было побыть просто Джо.
— Так бы выглядел Реджи, если бы остался жив?
— Так ты представляешь, как он мог бы выглядеть, — пояснил я. — Обычно я принимаю форму, которая приносит утешение. Это помогает с переходом.
Она кивнула:
— Значит, я… уже?
— Нет. Но в тебе осталось не больше получаса жизни, — я вздохнул. — Сегодня утром я дал твоему отцу обещание, которое не смог выполнить.
— Папа?
— Я был в маленьком синем костюме с белым воротником и красной окантовкой.
— Понятно, — произнесла она. — А… как ты выглядишь на самом деле?
Я обернулся к ней — в тёмной воде под лёгкой пеленой тумана отразилось нечто: пустые глаза, обесцвеченные кости, нечто не совсем человеческое.
— Это напугало бы тебя, — сказал я, чувствуя, как слёзы катятся по моей щеке. — Я не хочу этого. Правда и без того пугающая.
— Ты не такой, — она заставила себя улыбнуться. — Ты Джо.
Я осторожно схватил её за руки, прежде чем она успела отстраниться:
— Не уходи, пожалуйста.
Она потянулась к моей щеке:
— Ты часто плачешь, — заметила она, стирая слезу большим пальцем. — Это странно, если ты тот, за кого себя выдаёшь.
— Да, — я засмеялся сквозь слёзы. — Сам не понимаю. Знаю, что это глупо и слишком быстро, но мне всё равно. Я должен сказать. Завтра тебя не будет, а я хочу остаться здесь навсегда — человек, полный надежды, пусть даже идиот.
— Значит, ты говоришь, что я одной ногой на берегу, другой — в лодке, и…
— …Я люблю тебя, — закончил я.
Её глаза сузились:
— Ты можешь любить кого‑то? Я имею в виду… если ты действительно… Смерть?
Я посмотрел ей в глаза:
— Ты когда‑нибудь видела Туманность Ориона?
Она улыбнулась:
— Это в Йонкерсе, да?
— Думаю, ты видела только фотографии.
— Покажешь мне?
— Закрой глаза, — сказал я, положив руку на её затылок и приподняв её ноги, чтобы она легла на спину в тёплой воде.
— Будет больно? — спросила она.
— Нет, — заверил я. — Обещаю.
ns216.73.216.67da2
and then Add to home screen.