-М-
Я не вполне разбирала детали, но мы были в бассейне — голые, — а потом вдруг наступила тишина, и его руки крепко сжали мои запястья. Я открыла глаза — и меня ослепил взрыв зелёных и синих оттенков, пронизанных звёздами и яркими всполохами золотого газа.29Please respect copyright.ＰＥＮＡＮＡx4RYEnZZCf
Я почувствовала, что задыхаюсь, а затем…
Кашляя, я вынырнула из тёплой воды, судорожно вцепилась в него, жадно хватая ртом воздух.
— Я забыл сказать тебе задержать дыхание, — тихо рассмеялся он. — Прости.
— Чёрт возьми! — выдохнула я. — Ты не шутил…
Он подвёл меня к краю бассейна, усадил на холодные камни и осторожно стёр капли воды с моего лица. Затем выбрался из воды и сел рядом — тоже голый.
— Итак, есть вопросы? — вздохнул он.
— Есть ли ад? — спросила я.
— О, — он откинулся назад. — Прямо на тёмной стороне. Не ожидал от тебя такого вопроса.
— Но он существует?
— Если бы он был таким, как ты думаешь, ты бы туда отправилась?
— Разве ты не знаешь? Ты ведь водитель автобуса, разве нет?
Он пожал плечами:
— Смерть — это пробуждение на каком‑то далёком берегу. Я никогда не заглядывал за деревья на том берегу.
— А Бог? Каков он?
— Никогда не встречался, — снова пожал плечами он.
— Так что же это? Смерть берёт отпуск?
— Не уверен. Я никогда не брал отпуск.
— Значит, если ты здесь, люди просто не умирают прямо сейчас?
— Я никогда не нахожусь в одном месте, док.
Я посмотрела на него — он словно смотрел вдаль.
— Знаешь, это не зло и не жутко, — сказала я.
— Ты используешь юмор, чтобы скрыть страх, — заметил он, встретив мой взгляд.
Я не отводила глаз, глядя на его улыбку:
— Если ты вздрогнешь первым, выиграю ли я что‑нибудь?
Он улыбнулся и отвернулся:
— По крайней мере, ты забавная.
— Ты прав, — призналась я, слегка дрожа от холода. — Мне немного страшно. Но я врач. Я сталкиваюсь со смертью каждый день.
— Не каждый день. Ты слишком хороший врач.
— Так… я могу продолжать называть тебя Джо?
— Если хочешь, — ответил он. — Это имя как‑то приросло ко мне за день.
— Ну, Джо… Есть шанс на чудо? Могу я вколоть себе адреналин? Или вызвать скорую помощь?
Его голова опустилась.
— На данный момент мало шансов, что это сработает, — вздохнул он. — Мне жаль говорить, но даже чудеса требуют определённой космической смазки колёс, чтобы состояться.
Я кивнула.
— Значит, я могу выбрать, как провести последние минуты, да?
Он кивнул:
— В разумных пределах.
Я щёлкнула языком и оглядела окутанный туманом бассейн.
— Мне бы не помешало выпить.
Он улыбнулся и протянул руку. В мягкой вспышке синего пламени появилось стекло.
— На мне, — сказал он.
Я взяла бокал, разглядывая золотисто‑коричневую жидкость с почерневшей вишней и спиралью лимона.
— Ни за что.
— «Манхэттен» на скалах с изюминкой, — пояснил он. — Ты всегда заказывала его после особенно тяжёлого дня.
— Значит, ты знаешь обо мне всё, да?
— Подозреваю, это отчасти лишает происходящее тайны, — ответил он. — Ты опускаешь пропитанную биттером вишню на дно стакана, чтобы в конце напиток стал особенно холодным, а затем…
— Едва ли это справедливо, — перебила я. — Расскажи мне что‑нибудь о себе. Что‑то настоящее.
Он задумался.
— Мне понравилось чаепитие, — наконец произнёс он. — И арахисовое масло.
— А когда мы были в шкафу?
— И сейчас, в бассейне, — добавил он. — То, как ты держала меня, и звуки, которые ты издавала… Очень… телесно. Чрезвычайно волнительно.
Я погрузила вишню в стакан со льдом и отставила его к краю бассейна.
— Нужно немного времени, чтобы как следует остыть, — сказала я. — Кстати… мне немного холодно.
Он посмотрел на меня.
— Это не я.
Я потянулась и взяла его за руку.
— Не паникуй, — улыбнулась я. — Это называется «обниматься». Девушка говорит, что ей холодно. Парень обнимает её. Они согреваются. Может, парень сделает шаг?
— О, — он слегка смутился. — Прости. Большую часть времени я вижу это лишь в воспоминаниях людей или в кино.
— Ну, вряд ли они показывают мою любимую картину в этом конкретном автосалоне, — усмехнулась я.
Он рассмеялся, но вдруг вспыхнул свет. Послышался звук проектора, мерцающего кадрами.
Я оглянулась через бассейн и увидела, как логотип Paramount Pictures заполняет белый экран, а оркестр набирает силу.
— Хамфри Богарт, Одри Хепберн, Уильям Холден, 1954 год. Режиссёр — Билли Уайлдер, — пробормотала я.
— Если ты вытащишь кролика из своей задницы, я уйду, — пошутила я.
Он улыбнулся, произнося вступительные фразы вместе с Одри:
— На северном берегу Лонг‑Айленда, примерно в тридцати милях от Нью‑Йорка… Там жила маленькая девочка в большом поместье…
ns216.73.216.67da2
and then Add to home screen.